- Вон! – грузный, широкоплечий трансдент в военной форме, судя по знакам отличия, далеко не из последних, спотыкаясь, чуть не выбил своей тушей дверь с петель. Военачальник не был в обиде на своего сюзерена за такое ощущение, потому что, дослужившись до своего звания, он уже успел понять, что это он еще легко отделался, а значит граф не винит его за произошедшее
В это время злобно сопя, Эйдалон пулей пронесся на свое кресло после чего начал лихорадочно что-то набирать на своей клавиатуре. На экране появилось приложение защищенной видеосвязи и идентификационный код с той, с кем ему ой как хотелось поговорить.

Когда начались инциденты в Леонейме, граф, как и другие особо догадливые персоны, уже начал понимать откуда растут ноги у этих случаев. Тем более эти ноги сами вызвали его на приватный разговор. Хоть суть причины была весьма необычна, по факту то, что просила она было рутиной. Замять все. Убедить всех, что все в порядке. Да, Эйдалон по факту руководил той компанией в СМИ и в обществе, и по началу она была весьма успешна.  Все плевать хотели на Леонеймов. То, что происходило там, для неподготовленных слушателей уже больше пяти лет внушало ужас и отвращение, и нападение громадных инсектоидов не было что-то из рода, вон выходящего для них. Кто же знал, что через какое-то время все повернется для остальных зрителей не в лучшую сторону. Вот и Эйдалон не знал, не рассчитывая на свойственную и предсказуемую дентам его и ее круга, алчность и гордыню. Он думал, что она умнее.

Графиня Секхмха. Одна из достойнейших представителей кланов в планетарном совете. Она одна из первых, кто «протянула руку помощи» и поддержала Эйдалона в планетарном совете, когда тот стал графом. У нее были прекрасные способности видеть в дентах потенциал.  Именно она помогла Ферениру войти в кулуары закулисных игр и кое-чему научила. А когда она стала главой Гильдии и через какое-то время прошлый глава безопасности исчез при странных обстоятельствах (потом признанный падшим в борьбе с агентами Института), она предложила эту должность ему. Будучи по факту ей должным, на этом посту Эйдалону приходилось быть ответственным за «грязную» работу. Находить компромат на неугодных графов и князей, выбивать связи и контакты, иногда даже организовывать заказные убийства (правда лиц величин поменьше) и многое другое… Просила графиня это не особо регулярно и все шло хорошо, и это какое-то время устраивало Эйдалона.

Хотел ли он занять ее место? Глупый вопрос. Быть главой крупнейшей негосударственной организации его планеты. И хоть у Схаласдерона не было единоличного правителя, а всем заправлял совет, если и был кто-то близкий к званию ее правителя, то это была она. И Эйдалон уже давно знал, что рано или поздно ему придется ее сместить. Просто нужен подходящий момент. Ведь он считал ее самым опасным противником на планете и для такого необходимо время, терпение и длительная подготовка. Тем более, Секхмха уже давно догадывается и предугадывает его намерения. Ведь его рост был очевиден

Эйдалона многие не считали ее прихвостнем или слугой Секхмхе, ведь граф прекрасно поработал над своим имиджем и субъектностью. Он завел множество знакомств, двигал свои интересы, в последнее время ВВП его клана били рекорды за историю существования. Дела шли хорошо. Но небольшая часть элиты за спиной шепотом и в мыслях, имели иное мнение. И старались его не озвучивать вслух, потому что знали. Тех, кто назовет Ференира в публичном обществе номером два или тем более слугой, постигнет кара.

К слову, о подходящем моменте. Походу он наступил. Очень странно и неожиданно, но почва оказалась подготовленной. Тем не менее, в начале череды инцидентов, личное отношение графа к нападениям  инсектоидов  были сначала благосклонными. Атаки тогда ограничивались территориями Леонеймов, и Эйдалон, зная уже лично Кайлана, понимал, что тот наверняка понесется вперед головой в сражение, и внутри себя очень надеялся, что тот в одной из схваток свернет себе шею. Да, погибших от лап инсектоидов дентов было жалко, но не будь их, Кайлан сам бы истребил своих поданных. Повод у него всегда находился. А тут прекрасная возможность оборвать их страдания и договориться с новым соседом, от которого не будет веять флером бомбы замедленного действия, которая рано или поздно взорвется, если что-то перемкнет в этой больной голове. К сожалению, надежды не оправдались.

Первые тревожные звоночки же для графа начались, когда территория нападений значительно расширилась. Не внедренный в контекст наблюдатель бы сказал, что Секхмха потеряла контроль над своей «операцией», но Эйдалон понимал, что те кланы, на чьи территории вторглись инсектоиды, были в списке тех, на глав которых он рыл компроматы для графини. В это время Секхмха начала отстраняться от графа. Реже появляться в гильдии, да и вообще в публичном поле. Встречи и звонки стали короче и суше, где Секхмха повторяла Эйдалону дальше проводить информационную компанию.   Тогда у него уже появились мысли, что графиня начала потихоньку сходить с ума и решила таким образом массово покарать своих врагов. Информационная же компания стала бить по Эйдалону. После нападения на другие кланы, его слова о том, что все под контролем и в порядке стали казаться все больше фальшивыми, как среди членов Планетарного совета, так и среди обычных поданных. Растущий рейтинг графа за долгое время впервые начал падать.

А сегодня с утра ему доложили, что стая инсектоидов напали на одно из поселений на территории его клана. Погибло 13 мирных жителей и 5 солдат. Эйдалон начал нести помимо репутации и прямые потери. Для него это было уже слишком, поэтому ему требовались прямые и четкие объяснения от Секхмха. Смириться и простить такого он не мог

Эйдалон с упорной яростью начал тарабанить пальцами военный марш Аквэрумов, ожидая ответа. В колонках лишь тихо пиликали гудки ожидания вызова и через некоторое время на экране появились сухопарый дент в очках:

- Приветствую Вас граф Ференир… Графи…

- Свяжи меня с ней. Сейчас! – рявкнул граф, перебив учтивый голос личного секретаря графини

- Извините, это невозможно. Сейчас графиня очень занята и не может Вам ответить. Я могу пере…

- Извините, но я не имею возможности это сделать. Графиня сегодня не может принимать звонки…

Граф наклонился к камере и снизил свой голос до зловеще шипящего

-Если ты этого не сделаешь, я найду всех твоих близких, и они осознают всю тяжесть неисполнения тобой твоих прямых обязанностей…

Несмотря на это, на секретаря это не произвело впечатления, все-таки их разделял экран компьютера и большое расстояние. Да и был он по факту личным секретарем одного из самых могущественных дентов Схаласдерона:

-Ничем не могу Вам помочь. До свидания.

Связь прервалась. Граф был готов швырнуть бедную клавиатуру в стену, но он решил попробовать еще один способ. Эйдалон набрал код на дверце его письменного стола и достал из него небольшую коробочку, похожую на телефон. Он по факту им и был, только набирал всего лишь один номер. Это был выданный ему коммуникатор, который работал на отдельной линии и был нужен для связи с руководством (Секхмха) только в экстренной ситуации. Включив его, он подождал, но ответа от графини так и не последовало. Эйдалон вскипел от злости и запустил со всей силы коммуникатор в стену. Тот проделал дыру в интерьерной обшивке его кабинета и с гулким звуком оставил небольшую вмятину в металлической пластине, скрывающейся под обшивкой. Эти пластины были на случай отражения  попыток нападения и теракта, так как кабинет в его замке в Эребру был его главным рабочим местом и один из мест его постоянного пребывания.

Граф набрал номер руководителя охраны на территории Гильдии, дежурившего в тот день. Того ждать не пришлось, он сразу взял «трубку»:

-Граф Ференир! – даже по видеосвязи, начальник охраны встал в стойку смирно.

-Секхмха у себя?

-Никак нет! Ее уже давно не было на территории здания гильдии!

Эйдалон смерил взглядом начальника. Ему хватало ума окружить себя особенно в гильдии самыми лояльными людьми. Но мог ли тот врать? Наверное мог, но граф знал сам, что Акепсех уже который день не появлялось на своем «рабочем» месте. Все было крайне странно.

- Как только она переступит порог, я должен об этом знать. Ясно?

- Вольно!

Изображение прервалось. Эйдалон вызвал своего секретаря.

- Приготовить машины! Усилить конвой! Мы летим в Лахольм! – граф вытащил из ножен свой меч и осмотрел внимательно его поверхность. Всякое может случится, он может и пригодится

- Так точно. – секретарь по радиосвязи передал указания в ангар и казарму- Граф Ференир. Вам сообщение от княгини Элиариум

- Это подождет. – отмахнулся граф от секретаря и уже был готов направится в сторону ангара (подчиненные Ференира всегда работали в быстром режиме, зная привычки своего сюзерена)

- На сообщении стоит пометка срочно – немного робко сказал секретарь. Эйдалон остановился. Это было не похоже на Алорэзу. На уравновешенную, спокойную, она не позволяла себе роскоши говорить о своих сообщениях, как о срочных, за три года их сотрудничества, это было впервые.

- Ладно, ждите. – секретарь испарился, а Эйдалон снова сел за свой многострадальный компьютер. Быстро прочитав глазами содержимое, на лице графа в первый раз за сегодняшний день появилась улыбка:

- А ты умеешь удивлять.

И вот он здесь. Смотрит на её лицо и про себя удивляется. В этой небольшой девушке было сокрыто множество загадок, и он не ожидал, что та готова поднять бунт. При том считай практически против него, говоря об этом ему в лицо. Чем больше он с ней работает, тем больше понимает, что несмотря на свою репутацию, статус и внешность, внутри Белой княгини пылает пламя. Либо все-таки, как и у всех дентов это было пламя амбиций, а возможно она реально всей душой ратует за благополучие их расы. Это его радовало. Все больше чувственного он в ней видел, и все больше рычагов воздействия на нее он находил. Но кое-что его очень сильно настораживало

Это кое-что сидело по другую сторону стола. За время их сотрудничества, передатчик, который он оставил в теле княгини, не чтобы ему сильно помог. Алорэза не часто позволяла себе поездки куда-то, в основном ограничиваясь лабораториями и научными центрами. Но одно перемещение его очень смущало. Княгиня бывала в клане Леонймов и в самом Рьюкане.  Что она там делала, вопрос оставался открытым. Иметь такого друга и знакомого, как Кайлан Лайонхарт – перспектива не очень радостная, и даже через четыре года замок в Рьюкане не был популярным местом посещения и «туризма».
У Эйдалона зародились серьезные подозрения насчет княгини. Кайлан мог и прознать о стремлениях графа к бессмертию и подослать Белую Княгиню, чтобы та в свое время вовремя воткнула бы «нож» в спину. И присутствие князя Ланисера, который оказался здесь очень сильно настораживало. Компания для «бунта» собралась крайне странная…

Князя Ланселя Ланисера он уже знал лично. Кайлан избавлял остальную элиту от своего присутствия, и словно регент при недееспособном правителе, Лансель занимался всей политикой и управлением, позволяя своему графу заниматься любимым военным делом либо сходить с ума по своим Тёмным Богам. Внешность Ланселя и его лицо так были похоже на нее, что граф ненароком вспомнил момент, прошедший десятилетиями назад, где присутствовали все упоминаемые лица, не считая пожалуй, княгини Элиариум.

-Как представитель планетарного совета по решению этого конфликта, я предоставляю сторонам конфликта мирный договор, который должен решить этот непростой вопрос раз и навсегда.

Акепсех Секхмха, сидевшая посередине, взяв у помощника папку, подала два экземпляра графу Ферениру и графине Ланистер, которые сидели по обе стороны от нее. После того как те оставили свои подписи, графиня Секхмха обменяла между ними листы, чтобы те снова подписались:

-А теперь в целях подтверждения своих намерений я прошу глав кланов Аквэрумов и Леонеймов пожать друг другу руки, чтобы перевернуть эту страницу и начать новый этап плодотворных добрососедских отношений.

Граф встал, графиня Ланистер со свойственной ей кошачьей грациозностью, плавно вспорхнув, появилась напротив Ференира после чего протянула свою маленькую, украшенную кольцами ручку. В это время графиня Секхмха уже успела встать сбоку, посередине между Эйдалоном и Азшарой, лицом к публике и журналистам, освещающих весь процесс. Граф подошел и протянул руку в ответ, пожав ее. Маленькая ручка буквально утонула в рукопожатии Эйдалона. В этот миг их лица вспыхнули светом фотовспышек, а висящая тишина была нарушена перещелкиванием затворов камер. Лицо графини Ланистер было спокойным и в каком-то смысле умиротворенным, хотя ее глаза, казалось, прожигали Эйдалона насквозь. На мгновение ему показалось, что по скуле Азшары пробежал мелкий тик. Граф же чувствовал себя максимально расслабленно, на его губах была легкая улыбка. Этот день – день его триумфа, признания его как легитимного правителя клана и день победы некогда не сильно воинственного клана над кланом, что боялся весь Схаласдерон. Кто же знал, что дент с таким же лицом, как у графини Ланистер, стоявший в стороне в составе делегации клана Леонеймов, потом сделает фотографию этого рукопожатия, одним из множества инструментов своего информационного оружия против своей сестры, интерпретировав его, как признак слабости графини, которая не смогла победить, некогда не сильно воинственного противника и проиграла ему, а присутствующую на фото посередине графиню Секхмху, как признак потери независимости и суверенитета клана перед планетарным советом.

Несмотря на неравный статус между Ланселем и Эйдалоном, граф сдерживал свое пренебрежение, ибо тот благодаря своему положению, вполне мог быть новым графом Леонеймов. А с ним куда лучше работать. Да даже с первобытным дентом работать лучше чем с Кайланом.
Когда княгиня закончила, Эйдалон решил сказать первым перед тем, как князь начнет:

-Извиняюсь, князь Ланисер, но я хочу перед всем дальнейшим сказанным вставить свою ремарку для лучшего понимания ситуации и в избежание недопониманий и возможных преступлений – граф повернулся к княгине – Если бы я бы не знал вас лучше, я бы подумал, что вы предлагаете мне совершить мятеж, а вы должны понимать, что как глава безопасности, я был бы должен вас арестовать, и вы бы вполне законно понесли бы ответственность. Но я понимаю, что в произошедшем есть большая доля моей вины и ответственности. Поэтому чтобы ее загладить, я могу вас оповестить о предварительных итогах расследования, которая ведется гильдией по поводу нападению инсектоидов. Может, конечно, сложиться впечатление, что гильдия ничего не предпринимает по поводу этого, но это не так, а все это - часть информационной политики, которую я веду лично. Нам пока приходится вести расследования в условиях некоторой секретности. Дело в том, что я очень ценю ваш труд, княгиня, но все эти исследования, как оказалось параллельно вам, также проводил наш научный отдел, и мне все это уже давно известно. И у нас есть предположение о том, что за нападениями инсектоидов стоят враги извне. Дело в том, что сами по себе нападения инсектоидов по имеющимся данным хоть и наносят ощутимый вред нашим кланам, экономике и, собственно, самим мирным дентам, тем не менее пока не способны ощутимо повлиять на нашу с вами планету и живущих на них трансдентов. Большинство атак отражается нашей службой, а также местными войсками самообороны. За клан Леонеймов я не ручаюсь, они отказались от нашей помощи – Эйдалон посмотрел на князя

- Как нам кажется, цель этих атак, не совсем физическое истребление дентов, а скорее внутренний подрыв нашего общества. Наведения паники, раздора между кланами. Так как вы сами уже знаете о нашей нелегкой политической ситуации внутри планеты, напоминающее лоскутное одеяло, способное распасться, стоит потянуть за нитку, я думаю и врагам прекрасно известно это. Как и пропавшее исследование одного ученого – фантазма, которое могло легко попасть не в те руки. То, что другие расы, например даденгеры, в рамках своей преступной организации – ТИО, проводят опыты на дентами – далеко не новость, а уже давняя цель борьбы гильдии с этим. Вполне возможно, что либо они, либо подобные организации проводят эту диверсию с целью внутреннего раскола и ослабления Схаласдерона. Графиня Секхмха десятилетиями отстаивала интересы нашей расы перед другими, и становилась целью для множества атак с разных сторон, начиная с информационных, заканчивая физическими, по долгу своей должности, я об этом лучше всего осведомлен. Даже если предположим, что она стоит за этим, вы не думаете, что она настолько глупа, что атаковала почти все кланы на планете, но ее собственный клан до сих пор не подвергся атакам. Ну это словно нарисовать на себе большую жирную мишень и признаться в содеянном, чтобы даже сами недалекие, могли бы подумать о ее причастности в этом. - граф с ухмылкой провел пальцами круг на груди, изображая мишень, но вскоре его лицо помрачнело – То что клан Леонеймов подвергся самым жестким нападениям и был первым также объясняется известным всем отношением клана к Гильдии и Планетарному Совету. Об этом все знают, поэтому бить туда сильнее всего и в первую очередь, было бы логично, пускай это звучит цинично с моей стороны. – Эйдалон кивнул головой в сторону Ланселя – Я крайне соболезную вам и вашим поданным в связи с сложившейся ситуацией, каждая смерть трансдента – это большая трагедия, поэтому мы здесь и собрались, пускай, возможно, и на руку нашим врагам, которые развеивают смуту, как среди обычных дентов, так и среди его руководства. Мой клан на днях также подвергся нападению, и мы понесли потери, так что я могу понять ваши чувства. Но лично я не могу поверить, что в этом замешана Акеп… графиня Секхмха, с той, с кем я бился все это время за те же жизни, за каждую жизнь, и за лучшее будущее наших поданных, нашей расы.

Граф сделал паузу, ожидая реакции и ответа от присутствующих. Далеко не факт, что все что он сказал, он в это верил, так как был куда лучше осведомлен, чем присутствующие здесь, но предавать свою могущественную "союзницу" в первый попавшийся момент Эйдалон не торопился. Хотя в идеале для графини, после такого, Лансель и Алорэза должны были уже лежать в наручниках, но граф решил подождать. И послушать.